«Каким мы представляем себе Гомера?». Май 2001

К двадцатипятилетию Классической гимназии при Греко-латинском кабинете Ю.А. Шичалина

 

Журнал Классической гимназии при Греко-латинском кабинете Ю.А. Шичалина. Выпуск 9

Декабрь 2000

 

Несколько лет назад в нашем журнале уже были напечатаны заметки гимназистов о Гомере. Эти размышления приходятся на второй год обучения в Гимназии: именно в V классе дети читают на уроках Всеобщей истории «Илиаду» и «Одиссею». Мы надеемся, что эссе, посвященные знаменитым авторам — древним, старым и современным, станут доброй традицией.

(Все работы написаны по предложению И.В. Кувшинской)

 

 

 

***

Сам Гомер жил в IX в. до Р.Х., и мне он представляется нищим слепым, имеющим дар Божий — пение и хороший стих. Он жил «при расширении» Греции в разные стороны, когда греки завоевывали все новые и новые земли.

Я думаю, что грекам-завоевателям на пирах в других землях хотелось услышать прошлое тех или иных завоеванных земель, как и нам. Например, приехали мы в Муром — и нам хочется услышать прошлое Мурома, почитать былины об Илье Муромце. Так вот и воины приглашали на пиры таких певцов, как Гомер, и платили им мелкой монетой, служившей нищим хлебом. Да и рассказывали они о том, что было 1200 лет назад.

На самом деле, Гомер живет и сейчас внутри нас. Где-то внутри сердца, души. Читая его произведения — да, произведения, а не просто песни! — возрождается, хотя и не прямое, но наше прошлое. В нас изначально заложено что-то о Гомере, о его произведениях.

Любовь Гусева (VI класс)

 

 

 

***

Нельзя сказать, что Гомер жил, — он живет сейчас, в наших душах. Когда читаешь произведения Гомера, он становится частичкой нашей жизни. Гомер писал свои поэмы с таким ощущением, что он сам в ней присутствует. Мы чувствуем то же самое, читая его произведения: перед нами и Гомер, и Ахиллес, и Одиссей. Люди, как боги, делятся: одни болеют за Ахиллеса, другие — за Гектора; когда Афродита покрывает облаком Париса, многие говорят, что это неправильно и плохо.

Анна Урнова (VI класс)

 

***

Мне кажется, что свои поэмы Гомер создавал не сразу. Вероятно, он начал одну, продолжил, затем взялся за другую, и вообще, он одновременно сочинял несколько произведений. Подтверждение этому: читаем мы «Илиаду»; вот убивают очередного героя, а в другой поэме тоже этот герой сражается, и Гомер как бы по инерции пишет про героя, которого «убил» в предыдущей главе.

Начинается все с какой-то обычной ссоры, из «мухи», то есть с «яблока раздора», а потом разворачивается такое... и продолжались эти события 10 лет! Начало — яблоко, а конец — похороны. Какой контраст! Такие контрасты (яблоко — сеча) можно перечислять бесконечно. Именно это меня в Гомере очень привлекает.

Савва Козловский (VI класс)