Пигмалион и Галатея. Акт второй

 

Авторы перевода: Елизавета Гусева, Екатерина Котляревская, Параскева Паниева, Софья Сегал,
Никита Синявский, Вероника Скрипка, Александра Ярцева. Редакция преп. Н.Л. Волковой.

 

АКТ 2

Пигмалион:
Вернется завтра милая Синиска;
О, лучше бы она не уезжала!
Какой я промах допустил!
А впрочем, только мысленно я оступился.
Другая женушка характером попроще
Была б вполне довольна этим объясненьем.
Но Пигмалион быть должен
Абсолютно беспорочен и в тени мысли,
Хотя бы рать небесная подвиглась
На крепость верности его Синиске!

Мирина:
Пигмалион!

Пигмалион:
Мирина!

Мирина:
Отойди! Жену свою ты предал.
Обманул меня! И что за даму
Ты прислал под нашу крышу?

Пигмалион:
Успокойся и не суди поспешно.
По правде говоря,
Невинна и чиста она. Как ты.

Мирина:
Несчастный, признавайся!
И не скрывай того, о чем она твердит.

Пигмалион:
О чем же?

Мирина:
На все, что ни скажу я,
Она, как попугай, заладила одно:
«Люблю Пигмалиона». Разозлившись,
Я прямо ей сказала, что жену ты предал.
А она свое: «Люблю Пигмалиона,
и я, и жизнь моя его всецело».
Так кто она, бесстыдная? Признайся!

Пигмалион:
Мирина, все тебе скажу. Послушай:
Боги чтоб наказать меня за дерзость
Статую, которую я высек, – Галатею – оживили.

Мирина:
Вот уж отлично!
Только правда ль это?

Пигмалион:
Правда, правда!

Мирина:
Статуи-то нет!

Пигмалион:
Гляди, она у двери!

Галатея:
О, наконец-то, мой Пигмалион!
Ты не поверишь, что со мной случилось!

Пигмалион:
Что с тобой случилось?

Галатея:
Чудовищные вещи!
(Мирине) К тебе, Мирина, я пришла…

Мирина:
Ну-ну.

Галатея:
Сидела я и плакала о нем, моем Пигмалионе.
И постепенно разум помутился, свет начал исчезать.
И тут я стала как бы каменеть.
Весь ужас мысли снова обратиться в мрамор
Вскричал мольбой к богам:
О боги, пощадите! Еще хотя бы раз один
Его увидеть дайте! Я бросилась на ложе,
Глаза закрылись, а чувства постепенно иссякали,
Покуда я не впала в забытье.

Мирина:
Сон это был и больше ничего!
Такой вид смерти нас вседневно настигает,
Пока сном вечным не уснем.

Галатея:
Сном вечным?

Пигмалион:
Неизбежно. Хотя, быть может, не сейчас
Мы все вернемся в землю, из которой
Тебя мы извлекли.

Галатея:
Теперь я вижу: обещанья новой жизни
Блекнут постепенно в картине радужных надежд.
Моя любовь к Пигмалиону – дерзкий грех;
Окамененье сонное – обычное явленье,
А жизнь – виденье.
Как блекнут обещанья новой жизни!

Мирина:
Другие есть, кого могла б любить ты.
Но только не Пигмалиона. Он женат.

Галатея:
Хоть кто-нибудь Пигмалиона любит?

Мирина:
Я. Он мой брат.

Галатея:
Тебе он жизнь дал?

Мирина:
Нет, не он…

Галатея:
Не он тебе дал жизнь. Но, ты же любишь!
Так почему не я? Его любовь дала мне жизнь.

Пигмалион:
Любить меня ты можешь… как отца.

Мирина:
Вот-вот: тебе отец он.

Галатея:
Как скажете. Довольно знать,
Что я могу его любить.
И ты меня полюбишь?

Пигмалион:
Как дочь свою. Теперь разобрались.

Галатея:
Я довольна.

Мирина:
Еще бы. И Синиска
Довольна будет.

Галатея:
Ты уходишь?

Пигмалион:
На время.

Галатея:
Не оставляй меня наедине
С напоминаньями былого состоянья.
Я не могу их видеть.

Пигмалион:
Я ненадолго. Левсипп
Придет побыть с тобой пока.

Галатея:
Левсипп, кто он?

Пигмалион:
Он воин бравый.

Галатея:
Что значит «воин»?

Пигмалион:
Он нанят убивать врагов своей страны.

Галатея:
Оплаченный убийца?

Пигмалион:
Ну, это слишком сильно.
Что значит – необученная личность!
Такое грубое сужденье можно ожидать
От жителя Аркадии прекрасной.
В Афинах же, цивилизованной стране,
Ранг воина высок и как бы пропуск
В ряды аристократии самой!

Галатея:
Он убивает! И ему за это платят!
О, ужас! Каким чудовищным вещам
меня ты учишь. Ты говоришь о смерти,
И о том, что каждый обречен.
И вот, пожалуйста, здесь этот человек,
Чье дело — убивать. При этом
Его ты защищаешь.

Пигмалион: Недосуг мне объяснять сейчас.
А вот и он. Поговори с ним.
Ты его найдешь и добрым,
и хорошим. Неважно ремесло его.

Галатея:
Нет! С ним я не останусь!
Он убийца!

Пигмалион: Смехотворно!
Галатея, он тебя не тронет!
Он так же добр, как и отважен. Я пошел.
И буду вскоре. Прощай.

Галатея:
Я повинуюсь, раз ты велишь.
Но остаться лицом к лицу с убийцей!
Это ужас!
(Левсипп входит, неся куропатку)

Левсипп:
Вот выстрел был!
Его не повторить!

Галатея:
Чудовище! Не приближайся! (прячется в углу)

Левсипп:
Да кто это?
Не бойся, дЕвица, тебя не трону!

Галатея:
О, пощади же!
Твоей стране не сделала дурного,
Я не враг!

Левсипп:
Вот это точно.
Будь у Афин враги,
Как ты, столь хороши,
Вояк нашлась бы куча.
Я клянусь.

Галатея:
Несчастный человек! Покайся,
Пока не поздно. Не то опять
Ты возвратишься в мрамор!

Левсипп:
Не понял −

Галатея:
Тот скульптор, что тебя создал
И о тебе богам молился,
Едва ли думал, что взывает к жизни
Чудовище, запятнанное кровью.
Взгляни на руки, а меня не тронь!

Левсипп: (в сторону)
Вот чокнулась девица!
Для страха нет причин, тебе не угрожаю.
Кровь эта не моя − ее.

Галатея:
Кто это?

Левсипп:
Куропатка. Птенчик.

Галатея:
Она не движется!

Левсипп:
Само собой. Ее я ранил.

Галатея:
Как ужасно!

Левсипп:
Бедняжка! Почти случайно все произошло.
Лежал под деревом я, отдыхая. Вдруг

Смотрю: вдали несется кто-то во всю прыть.
Лук рядом. Бездумно его я напрягаю,
Стрела летит. Едва ли можно
Так издалека пронзить столь маленькую цель.
Чудно. Но я попал! И вот она, бедняжка:
Чуть движется, нет, отошла…

Галатея:
Ты страшный человек!
Что ты наделал?! (берет куропатку в руки) Зачем убил ее?! Бедняжка!
Не знаю я, кто ты такая.
Какое странное обличье!
Но ты была жива, и он тебя убил. (отирает кровь платком и отдает Левсиппу)
(внезапно) Убирайся! Возмездие придет!

Левсипп:
По правости сказать, и сам я опасаюсь.
Она была Миринина пичуга. Я ж не знал.
Расстроится Мирина. Но ты, смотри,
Ей не скажи, пока я не придумаю, как быть. (уходит)

Галатея:
Убирайся! Не заключаю я с убийцей договора.
(Мирина входит)

Мирина:
Галатея, что тебя так напугало?

Галатея:
Мирина, дорогая, хоть трудно это мне,
Но я должна сказать: кого ты любишь,
Он − убийца!

Мирина:
Несчастная бедняжка, знаю я:
Пигмалион сказал мне, уезжая,
Что именем таким ты наградила
Лучшего в стране солдата.
Нет, не убийца он, а воин.

Галатея:
Кого же называть убийцей?

Мирина:
Кто нападает
На беспомощных и слабых.
Левсипп мой храбр и честен.

Галатея:
Нет, он не храбр и честен.
Его увидела я с жертвой на руках,
Ее невинной обагренных кровью.
Она лежала, холодом объята, а глаза
Подергивались смертной пеленою,
Когда сказать она пыталась что-то.
Но запрокинулась головка,
И в тот же миг скончалась.

Мирина:
Ты обезумела? Откуда это?

Галатея:
Я свидетель. А он-то похвалялся,
как все было: «бездумно я стрелял
и в сердце поразил несчастную»!

Мирина:
Левсипп! Но это невозможно!
Тебе оно приснилось!

Галатея:
Клянусь я жизнью − правда все.
А вот платок, которым
Я отерла кровь ее от раны.
Мир.
Кто жертва?

Галатея:
Я не знаю. Обличие ее мне незнакомо.
А вот он сам.
(входит Левсипп)

Мирина:
Левсипп, рассказы эти правда?

Левсипп: (в сторону Галатеи)
Зачем сказала ей ты, глупая девица.
Да, Мирина, правда.
Напрасно Галатея тебе сказала.
Знал я, как ты огорчишься.

Мирина:
Бес в голову Левсиппа влез!
Ты сделал это?

Левсипп:
Не буду отпираться.
Ее увидел я танцующей на отдаленье.
Взял лук и с расстоянья сотни ярдов
Я выпустил стрелу и в сердце прямо поразил!
Едва ли кто другой такую цель осилит!

Мирина:
Еще бы! Едва ли кто, конечно.

Левсипп:
Да! Трудная задача!
Поздравь меня, я справился, однако.
А жертва − что ж, одною больше,
Одною меньше: их полно осталось.
Да и подумай: сам я не мечтал
попасть с такого расстоянья, а попал!
Мертва малышка!

Мирина:
Увы мне! Признаки безумья налицо.
Что делать нам? Беги и прячься!

Левсипп:
Но −

Мирина:
Ни слова!
Ни слышать мне тебя, ни видеть!
Не хочу! Отсюда прочь! (садится и рыдает)

Галатея:
Сэр, отправляйтесь!
А не то весь дом я всполошу!

Левсипп:
Разумней будет уходить.
И что с них взять? Они же бабы:
Не все стыкуется в их логике.
В Афины отправляюсь. А когда
К вам разум ваш вернется,
За мной пошлите. Коли захотите.
Пока прощайте.
(уходит разозленный)

Мирина:
О, это мне приснилось! Проснусь
И будет все, как прежде!
(входит Пигмалион с куропаткой)

Пигмалион:
Мирина, что вдруг сделалось с Левсиппом?
Он в гневе выбежал из дома,
Сел на коня и был таков.

Мирина:
Случилось страшное. Левсипп сошел с ума.
Он совершил… Язык не повернется.
Тебе должно быть он сказал, в чем дело?

Пигмалион:
Сказал и бросил это. (показывает куропатку)

Галатея: (в ужасе)
О, вот она! Злодея жертва!

Мирина:
Что это?

Галатея:
Та, чью жизнь бездумно он разрушил.
(Пигмалион бросается на стул)

Мирина:
И эта та, кого убил он? И всего-то?

Галатея: (удивлена)
Вам мало?

Мирина:
Ты, девушка, сошла с ума! Пигмалион,
Она сказала, что Левсипп
убил кого-то, кого она не знает.

Пигмалион: (в возбуждении)
Она нас всех сведет с ума!
Вели подать коня, я возвращу Левсиппа.
(Мирина убегает)

Галатея:
Я что-то сделала не то? Но я ж не знала.
Ты сердишься?

Пигмалион:
Конечно я сержусь.
И больше, чем сержусь:
Зачем любовь свою ко мне
Ты разглашаешь?
Зачем Левсиппа и Мирину разделила
Твоя непрошеная дурь?
(входит Мимос)

Мимос:
Хрисос с супругой ждут у входа, сэр.

Пигмалион:
Не до них. А, впрочем, пригласи. (Мимос уходит)
Иди и подожди вон там недолго.

(Галатея уходит. Входит Дафна; Пигмалион идет к статуе и делает вид работы)

Дафна:
Который тут Пигмалион?

Пигмалион:
Он здесь.

Дафна:
К тебе мы с мужем как-то заходили.
Ты был в отсутствии. Тогда
Мы осмотрели студию и увидали мрамор,
Который прячешь ты за этой занавеской.

Пигмалион:
Какая непростительная дерзость!

Дафна:
Да знаешь ли ты, кто я?

Пигмалион:
Ты Хрисоса жена.
А он пришел с тобою?

Дафна:
Он здесь и ждет. Его приход я возвещаю.
И если ты проявишь разуменье, возможно,
купит статую, и если так, тебе везенье!

Пигмалион: (Мимосу)
Введи его.

(входит Хрисос)

Хрисос:
Готов ли юноша ко встрече?

Дафна:
Готов. При этом же нисколько не взволнован.
За камень денег дай. Я слышала,
Что он бесценен. Но цену ты спусти.

Хрисос: (Пигмалиону)
И где та статуя, которую я видел?

Пигмалион: (растерянно)
Не кончена еще. Груба, без обработки.
Стыжусь ее я показать.

Хрисос:
Вот это плохо. Ей не хватает
Тона, воздуха, движения.
НетОчна в смысле светотени.
Мазки не смягчены…

Дафна: (в сторону)
Опомнись. Речь идет не о картине.
Скульптуру мы берем.

Хрисос:
А? Да это все равно!
Один в искусстве принцип:
К цене приступим. Сколько весу в ней?

Дафна:
Да, где-то с тонну.

Хрисос:
Ну, скажем, тыща драхм.

Пигмалион:
Нет, нет, милорд. Она груба,
Ей не хватает тени,
Мазок не тот. Вы сами говорите.

Хрисос:
К чертям! Хоть и дурна,
А свечку в холле у меня подержит.

Пигмалион:
Простите, сэр. Как ни дурна,
Ценю ее я выше денег.

Хрисос:
Пух-пух! Я тысячу даю за камень,
Который в чистом виде
Не стоит половины этой суммы.

Дафна:
Опомнитесь, о юноша. Недавно
Мы отдали 15 сотен драхм
За Аполлона, большего в два раза!

Пигмалион:
Но простите. Не ценит скульптор
Красоту фигуры по массе камня.

Хрисос:
А Дафна ценит.

Дафна:
Юноша, ты дерзок. Обидеть Хрисоса! (уходит)

Пигмалион:
Мне больше нечего сказать.
Она не продается. (уходит)

Хрисос:
Сэр, я не потерплю отказа!
К черту вас! Такое было,
Чтобы патрону и отцу искусств
Само искусство что-то диктовало?!
О, глупое тщеславье новичков!
Превозношенье червяков!
Ученость дураков!
Ничтожность горделивых элементов!
Ему я преподам урок. Где статУя тут?
(идет к пьедесталу и открывает занавес)
Нету.
(входит Галатея, он в изумлении)
Привет! А это что такое?

Галатея:
Вам плохо, сударь?

Хрисос:
Н-нет. Мне показалось, что… пух-пух. Забавно.
(в сторону) А все-таки похожа.
Мы с вами не встречались в…

Галатея:
В мраморе? Возможно.

Хрисос: (приходя в себя)
Ах, да, теперь я понимаю:
Его натурщица должно быть. Ну, конечно.
Какая яркая девица, черт возьми.
Натурщицы теперь все таковы.
А личико прелестно. Фигурка чудная.
Пожалуй, что я с ней поговорю.
Иди сюда, малышка.

Галатея: (рассматривает его в изумлении)
Скажи мне, кто ты?

Хрисос:
Кто я?

Галатея:
Ну, да. Мужчина ты?

Хрисос:
Как будто да. Мне так сказали.

Галатея:
Не верь им. Провести тебя хотят.

Хрисос:
Как пить дать!

Галатея:
Мужчина должен быть высок и строен.
Силен, в глазах отвага, а лицом прекрасен.
И голос его мягок. Я знаю одного.

Хрисос:
Да, неужели?

Галатея:
Да. Ты не мужчина.

Хрисос:
За женщину меня ты принимаешь?

Галатея:
Ни в коем случае. Она
Нежна, мягка и изумительно прекрасна.
Я − женщина. Со мной ты не имеешь сходства.

Хрисос:
Упасите боги быть похожим на тебя.
Однако, как тебе − я?

Галатея:
Мне нравишься ты. Ты смешной.
Ты красный, круглый весь такой,
И глазки маленькие, а вот рот большой.
Морщинистый ты весь,
И маленький, и толстый!

Хрисос: (в сорону)
Какая необычная девица.

Галатея:
Ах, стой! Я поняла, в чем дело.
Тебя срубил неопытный ваятель.

Хрисос: (изумленно)
Того не скажешь.
Семь старших братьев у меня.
Однако, странно то, что ты
Столь молода и столь смела.

Галатея: (удивленно)
Не смелость это, а невинность.
Пигмалион так объясняет.
Уж он-то знает.

Хрисос:
Ну, да. Но ведь, и я
Не только что родился.

Галатея:
Конечно. Это я столь молода.
(Хрисос приглашает ее сесть рядом)
Как неуклюже ты сидишь.

Хрисос:
Вот уж не думал. В сидячей позе
Мало вариантов.

Галатея:
Пигмалион так не сидит.

Хрисос:
А как?

Галатея:
За талию меня он держит.

Хрисос:
И кто бы сомневался.
Богемный он развратник!

Галатея:
А ты вот нет. Не знаешь разве, как?

Хрисос:
Еще бы мне не знать.

Галатея:
Тогда попробуй!

Хрисос:
Какой каприз! Но я ее уважу.
И ты считаешь это за невинность?

Галатея:
Конечно, да. Вчера я только родилась.

Хрисос:
Кто мать твоя?

Галатея:
Мать? Кто это такая?
Родитель мой Пигмалион.
Мать у людей бывает?

Хрисос:
Как правило. Я слышал,
Что этот скульптор обладает некой силой.
И начинаю в это верить!
(входит Дафна)

Дафна:
Что это?

Хрисос:
Жена, − ты?

Дафна:
Верить ли глазам?

Хрисос:
Не верь!!

Дафна:
Кто эта женщина? И как похожа…

Хрисос:
Похожа на кого?

Дафна:
На статую, что мы купить хотели.
Лицом и драпировкой.
Да во всех деталях. Подумать можно,
Что Пигмалион каким-то странным средством
Вызвал к жизни камень.

Хрисос: (в сторону)
Отличная идея! Мне подходит!
Дафна, дорогая, успокойся.
Действительно, статУю ту
Воздвигли боги к жизни. Дивись!!

Дафна:
Ба! Ты, может, думаешь,
Что я свихнулась?

Галатея:
Все правда, что он говорит.
Была я камнем без души, пока
Пигмалион своей мольбой
Меня не вызвал к жизни!

Хрисос: (в сторону Галатеи)
Отлично.
В том же духе продолжай.

Дафна:
Бесстыжая девица! Я его жена!

Галатея:
Жена? (Хрисосу) Тогда
Я не могу любить тебя,
Раз здесь жена.

Дафна:
Неслыханная дерзость!

Хрисос:
Но это дерзость чистоты невинной.
Она вчера родилась только
И знать не может опытов твоих.
(входит Мимос)

Мимос:
Пигмалион пришел.

Хрисос: (в сторону)
Сейчас он все порушит.

Дафна: (Мимосу)
Кто эта женщина, скажи?

Хрисос:
Ведь я тебе сказал −

Дафна:
От тебя ни слова! Пусть скажет он.

Галатея:
Зачем? Тебе Я говорю.

Дафна:
Попридержи язык. (Мимосу) Кто она?
Соврешь, я выпороть тебя велю.

Мимос:
Я не совру. Ожившая скульптура.

Хрисос: (подходит к Мимосу)
Премного благодарен. (дает монету)
(входит Мирина)

Мирина:
Что тут происходит?

Дафна:
Происходит. Девица эта −

Мирина:
Ожившая скульптура.

Хрисос:
Весьма обязан. (подходит к Мирине)
(входит Пигмалион)

Пигмалион:
Что, Хрисос?

Хрисос:
Статуя!

Дафна:
Молчи!

Хрисос:
Дай объяснить. Та статуя, что мною куплена −

Дафна:
Я буду говорить.
Все: Хрисос и девица, Мирина и твой раб −
Все сговорились об одном −

Пигмалион:
Сказать, что Галатея − ожившая скульптура?
Да так оно и есть!

Хрисос:
Я, кажется, здесь каждому обязан! (подходит к Дафне)

(входит Синиска)
Синиска:
Пигмалион, любимый!

Пигмалион: Синиска, здесь ты!

Синиска:
И раньше срока. А кто все эти люди?
Простите, господа, я посчитала,
Что муж мой в одиночестве.

Дафна: (злобно)
Еще бы. Я тоже думала, мой муж один.
Ах, жены, мы напрасно доверяем.

Синиска: (Пигмалиону)
Кто они?

Пигмалион:
Вот это Хрисос. Это Дафна, жена его.
Они явились −

Дафна:
Каждый со своей задачей.
Хрисос пришел, чтобы
С бесстыдной девкой повидаться,
А я за Хрисосом явилась.

Хрисос:
В твоей чреде событий, дорогая,
Пигмалион явился за тобой.

Синиска:
Кто эта дама? (указывает на Галатею)
Невозможно!

Дафна:
Еще как возможно!

Синиска:
Но статуи-то нет на пьедестале!

Пигмалион:
Синиска, чудо нам явилось!
Боги даровали Галатее жизнь!

Синиска:
Не могу поверить! Столь прекрасно,
Что эта форма изваяна резцом Пигмалиона.
(в восхищении. рассматривает Галатею)

Пигмалион:
Да.Так.

Синиска:
Дай рассмотрю получше:
Прелестное лицо ее и эти члены,
И складки дивной драпировки!

Галатея:
Меня ты знаешь?

Синиска:
Говорит! Послушай!
Наша Галатея! Знаю ль я тебя? Да полно!
Часами я сидела, наблюдая, как ты растешь,
Застыв сама, как статуя; в восторге
Иногда к нему я подбегала, чтоб
Поцелуй запечатлеть на тех руках великолепных,
Что тебя творили! Иди сюда, тебя я поцелую
В порыве сестринской любви.
Она умеет целоваться!

Дафна:
Уверена, умеет!

Синиска:
Мой Пигмалион,
Где радость, которую должна я видеть
На лице твоем за полученье
Столь божественного дара?

Хрисос: (за спиной Пигмалеона)
Держись сценария. Как ни смела она,
а молода. Как бы не выдала нас с головою.
Ужасна ложь. Но если врать, то уж красиво. (садится)

Синиска: (постепенно приходя в ярость)
Поняла теперь. Выходит,
Рановато я вернулась.

Дафна:
Слишком поздно.

Синиска:
Так, чем все это обернулось?

Дафна:
Мужья не стоят жен своих.
Я вам даю пример того, что нужно делать.

Хрисос:
Не возражаю, дорогая, если ты меня оставишь.
Я сам во всем виновен.

Дафна:
Иду домой и дверь захлопну и тебя оставлю −

Хрисос:
Где?

Дафна:
Там. За дверью!

Синиска: (Пигмалиону)
Ты, стало быть, нарушил слово,
Звучавшее при нашем расставанье?

Галатея:
О, госпожа, ты пожалей его и скоро не суди.
И в тени мысли он был тебе послушен.
И видела бы ты, как мы сидели, обнявшись. (идет к Пигмалиону)

Синиска:
Пигмалион, как можно было?

Пигмалион: (Галатее)
Уходи. Тебе не надо видеть
Плоды ужасные твоих речей безумных.

Галатея:
Его ты пожалей и скоро не суди.

Синиска: (подходит к Пигмалиону, подавляя гнев)
Твоя жена перед тобой и ставка велика.
Закончена игра. Ты проиграл.

Пигмалион:
Послушай! Я проклинаю час,
Когда молил богов дать мне возможность
Оживить скульптуру.
И сами боги пусть меня накажут.
Но ты, Синиска, пощади!

Синиска:
Ничтожнейший искатель приключений!
Поставил все на кон, платить боишься.
Но будь мужчиной! Мне, женщине, не страшно.
Хотя моя судьба печальней обернулась:
Осталась я одна, а ты с невестой-камнем!
О, Артемида, госпожа, ты помнишь:
Когда-то я любить умела. Не презирай теперь.
«…и если мысленно иль делом
он нарушит клятву, пусть
платит по делам своим!»

(Пигмалион кричит и закрывает лицо руками)

Галатея:
Синиска, пожалей! (бросается на колени)

Синиска:
Я жалости теперь не знаю.
Ведь то, что размягчило твердый камень
Заставило окаменеть меня. С тобой
Мы поменялись вдруг местами.
Так будь его женой, а камнем буду я!

 

Акт третий